ARROW: Vigilante

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ARROW: Vigilante » Партнёры » VtM: Bound by Blood


VtM: Bound by Blood

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

VtM: Bound by Blood
Добро пожаловать в Мир Тьмы

http://sd.uploads.ru/4MsNJ.png
| гостевая | сюжет | энциклопедия | акции | шаблон анкеты |

0

2

КАМАРИЛЬЯ

Правление носферату Калеброса закончилось - в 2001 году Князь официально сложил с себя полномочия и отошел от дел, оставив Нью-Йорк без правящей верхушки. За два года своего руководства Калеброс так и не назначил примогенов, и потому многие официальные места попросту пустовали.
Вместо того, чтобы укреплять позиции города, Сородичи очень сильно ударились в политику: многие ожесточенно сражались за контроль над Камарильей Нью-Йорка, стремясь подорвать политические позиции своих соперников. Благодаря этому некоторые стаи Шабаша смогли проникнуть в город, и это едва не послужило началом новой войны. Чистильщики и Шериф справлялись с трудом: нужно было принимать важные решения, направлять боевую мощь Камарилью в нужное русло и в то же время участвовать в светской не-жизни, но не было никого, кого хотели бы поддержать на этом поприще. Город был отвоеван; но это было пол дела. Его смог удержать Калеброс, но ровно настолько, чтобы освободить дорогу новому Князю и отойти в сторону от всего.
Через какое-то время ответом на сумятицу и неразбериху в Нью-Йорке послужил приезд из Европы трех Сородичей: малкавиана Оуэна, носферату Габриэля и бруджи Ирэны. Последняя, поговаривали, за разные заслуги перед Камарильей получила много титулов, и потому Европа предложила ее в качестве Князя в Нью-Йорке.
Первоначально подобный поступок со стороны европейских Собратьев вызвал негодование: многие были недовольны подобным вмешательством, почти насаждением новой власти, но недовольства постепенно сошли на нет. Князь довольно быстро взял руководство в свои руки, и в кратчайшие сроки успел к соглашению со многими влиятельными Собратьями. Были наконец назначены примогены, чтобы урегулировать внутриклановый контроль. Дело нашлось практически для каждого, начиная от высокопоставленных лиц, заканчивая обыкновенными неонатами. Механизм, начавший было сбоить, вновь заработал. Дипломаты заработали вовсю, стараясь налаживать хорошие отношения с Независимыми кланами на основе взаимовыгоды. Финансисты, живые и мертвые работали, не покладая рук, стараясь улучшить финансовое положение города, которое сильно пошатнулось после серьезной битвы. Бесчисленные смерти каитиффов и слабокровных под руководством Калеброса остановились: Князь давал всем возможность занять свою нишу. Это было лучше, чем внезапная смерть от руки какого-нибудь Чистильщика.
Стаи Шабаша, пришедшие после ухода с поста Калеброса находились и уничтожались: редко кому давался шанс "переметнуться" на сторону Камарильи - поговаривали, что Князь довольно негативно и скептически относится к предателям.
Тем, кто хотел дать Становление (Калеброс в свое время не позволял) были выдвинуты следующие условия: право на Становление можно заработать исключительно в качестве заслуги за "полезность", доказанную в ходе работы на секту. При этом тот или иной Собрат, пожелавший дать Становление обязан был представить свое будущее Дитя Князю - что исключало риск получить улицы, затопленные бесполезными Собратьями, не слишком-то достойными крови бессмертных. Все это вместе регулировало поток молодняка, получившего Становление на основе "внезапно вспыхнувших страстей" со стороны Сородичей.
Город зажил полнокровной жизнью, как будто встряхиваясь после тяжелой войны. Но стоял главный вопрос: не было ли это затишьем перед бурей?

Вентру

ВЕНТРУ

После осады Нью-Йорка и блистательной победы, аристократы рассчитывали на то, что кто-то из них вновь займет пост Князя. Они почувствовали себя обманутыми дважды: первый раз, когда на это место посадили отвратительного носферату Калеброса, распоряжавшегося городом по каким-то своим понятиям, и второй раз, когда из Европы приехала бруджа и "под шумок" заняла давно желанный пост. Микаэла мертва - трон должен был принадлежать вентру по праву! Но этого не случилось.
Первое время было очень много недовольных: в их числе был Ян Питерзоон, который вел одно из сильнейших сопротивлений Шабашу во время атаки на Нью-Йорк. Когда пост заняли во второй раз, он пришел к Князю, и объявил ей, что она обязана услугу не столько лично ему, сколько всему клану Вентру - в конце концов, они же смогли отбить город у врагов, и теперь она удобно устроилась на месте победителей. В ходе дипломатических переговоров выяснилось, что Князь не собирается уступать твердой решимости Яна, однако предлагает ему отправиться в Европу, получать заслуженные награды за победу над Шабашем. Более того, она назначила вентру Валентина на пост Гарпии, и объявила, что хочет видеть подле себя примогена клана аристократов. Князь сдержала свое слово, тем самым успокоив вентру новыми назначениями. А Ян соблазнился щедрыми подарками собственного клана, ожидающего его возвращения в Европе, и уехал из города.
У клана сейчас довольно сложные отношения с носферату: они ухудшались еще с момента временного правления Калеброса, и достигли апогея. Многие обиды так просто не забываются, особенно среди бессмертных.

Тореадор

ТОРЕАДОР

Клан Роз очень сильно не устраивало правление Калеброса, и в этом они были на стороне Вентру: для них пощечиной было то, что носферату сидел на троне, в то время как они, тореадоры, не имели права даже избрать собственного примогена, фактически "лицо" клана.
Клан Роз устал от того, что с их мнением слишком мало считаются, и некоторые его члены принялись заключать сделки с Тремерами. Тремеры обучали лишь некоторых тореадоров путям Тауматургии, взамен на перспективную поддержку колдунов в будущем.
Первое впечатление от приезда нового Князя было не слишком радостным: на смену носферату пришла бруджа. Однако тот факт, что приезжая была из самой Европы, в которой Шабаша было мало, давал надежду. При дальнейшем знакомстве с Князем, многие из клана Роз изменили свое предвзятое мнение, прельстившись не столько манерами новоиспеченного правителя, сколько возможностью в дальнейшем поднять социальную жизнь бессмертного общества на новые вершины.
Кадир Аль-Асмей, Шериф Нью-Йорка, оставшийся на своем посту и после правления Калеброса не был особенно доволен тем фактом, что его должность сохранили: тореадор втайне продолжал надеяться на то, что при новом Князе он сможет уйти "на покой" и подняться в своей человечности, разрушенной не самыми приятными заданиями, которые он выполнял ради секты. Однако, как оказалось, здесь не было безвыходного положения: Князь предложил Кадиру найти достойного преемника, и только потом снять с себя полномочия.

Носферату

НОСФЕРАТУ

Со стороны только кажется, что в клане носферату все спокойно, но на самом деле это далеко не так. Хоть клан Прячущихся и при непосредственном взгляде изнутри представляется довольно сплоченным, однако и среди них бывают свои разногласия. Добровольная отставка Калеброса подействовала на его братьев весьма непривлекательным образом: в частности, Жерар Рафен счел это проявлением слабости (или неспособности удержать город), и затаил обиду на Собрата. Шутка ли: Жерару во многом кажется, что клан, который мог здорово подняться - упал, и все это благодаря Калебросу. Некоторые с ним согласились, некоторым было в принципе все равно. Калеброс здорово потерял свои позиции среди одних, однако все еще остался Собратом, у которого можно спросить совета в трудной ситуации, у других. Однако этот факт не помешал ему занять место примогена в Совете.
Вентру, казалось бы, вновь хотят затолкать носферату обратно под землю без возможности выхода - и носферату отвечают со всей своей брезгливостью по отношению к аристократам. Но это ли проблема для них сейчас? Отчасти они действительно оказались между политикой, и в то же время у них появились проблемы пострашнее. По подземельям беспрепятственно ходит создание, которое является кошмаром даже среди таких прокаженных, как носферату - Никтуку, которая пришла, чтобы поглотить членов собственного клана. Впрочем, носферату надеятся, что тогда, когда они запирают двери собственных убежищ, и выставляют прочь гостей с поверхности, эта невероятно страшная тварь пожрет их и успокоится, не добравшись до носферату. Так ли это на самом деле?

Тремеры

ТРЕМЕР

Самый многочисленный, казалось бы, клан со строгой иерархией и кодексом должен держать в узде своих представителей. На деле же оказывается, что далеко не все тремеры хотят одного и того же. Часть из них продолжает заниматься исследованиями, стараясь не отвлекаться на любую шумиху "извне"; часть играет в политику, используя тореадоров как своих пешек, а часть пытается навести порядок в клане.
Эугенио Эстевес, так и не получивший ни должности примогена, ни тем более места Князя был весьма недоволен тем фактом, что место хотя бы в Совете занял другой его Собрат. Эугенио искренне считает, что только он достоин был этой должности, и потому пытается всеми возможными способами вырваться вперед за счет соклановцев. Тайны, интриги - он погряз в политике не хуже вентру или тореадоров, и многих его Собратьев это волнует. Никто не хочет, чтобы престиж клана был подорван слишком амбициозным Сородичем.
Эугенио пытается снискать расположения лорда Эфраима Уэйнрайта, чтобы в подходящий момент занять место примогена; вероятно, "Бес" почти готов оказать ему нужную поддержку, но только за счет того, что будет уверен: взамен Эугенио поможет ему свергнуть Эйслинг Старбридж, регента Капеллы Пяти Районов, и это послужит ему возможностью занять ее место.

Бруджа

БРУДЖА

Впервые за долгое время бруджа, давно копившие силы и редко довольные разными политическими режимами смогли выплеснуть свою ярость в борьбе за Нью-Йорк. Отчасти на их решение повлиял Тео Белл, имевший довольно сильную позицию в клане, и пользующийся немалым уважением. Но битва за Нью-Йорк закончилась, и пришло время пожинать плоды.
Первое время властвования Калеброса было неплохим; не сказать, что клан многое устраивало, но это было сносно - лучше, чем при Микаэле. Они давно недолюбливали Вентру, и даже потеряв немало своих на войне, клан не без удовольствия отметил, что не только они понесли потери.
Отречение Калеброса действовало отрезвляюще; во многом это значило, что скоро его место займет какой-нибудь напыщенный индюк из клана аристократов. Бруджа были одним из тех редких кланов, что не рвались так сильно к власти, нежели остальные. Какого же было их удивление, когда из Европы прибыл их Собрат по клану и тут же занял свободное от не-мертвых задниц место на троне. Ликование. Насмешка. Они смогли наконец утереть нос этим Вентру с их жаждой править и бесконечной ложью, объясняющей, что они якобы вынуждены это делать. Чепуха. Им просто это нравилось.
Какое-то время все же некоторые представители клана были полны подозрения: факт принадлежности к их клану Князя подтвердился не сразу, а затем некоторые вовсе опасались, что Европа слишком "промыла мозги" леди Ирэне. Ее поведение отчасти напоминало манеры Вентру, и это было приятно далеко не всем. В основном недовольство было у младших, и лишь старшие догадывались, чем может быть продиктовано поведение Князя.
Тео Белл какое-то время и сам был полон подозрений, но они быстро рассеялись тогда, когда он увидел, что новый Князь прибыл сюда не для вида, а для того, чтобы заняться делом. Редко когда можно было припомнить, чтобы Князь был не просто социальной фигурой на доске Камарильи, но и живо брался за дело, готовый и сам едва ли не выходить на улицы и зачищать их от подозрительных субъектов. Во многом это послужило началом хороших отношений.
Клан стал сосредотачивать в своих руках владения опасными вооружениями, внедряя гулей в соответствующие фирмы и скупая акции у компаний. Многие не брезговали и сами вплотную подойти к вопросу оружия и защиты, и этом клан во многом преуспел в городе.

Малкавиан

МАЛКАВИАН

Пожалуй, о клане Луны, рассредоточенном по Нью-Йорку можно сказать меньше всего. Клан редко когда отличался особой сплоченностью, как носферату, или сложной иерархией, как вентру или тремеры. Далеко не всех волновали общественные тенденции и празднества. Редкий случай, когда можно было увидеть бОльшую сплоченность - это была атака на Шабаш. Часть безумцев погибла, часть убралась из города по окончанию событий. Осталось не так много Собратьев, и никто из них не выявлял желание занять место примогена, и попытаться как-то сплотить клан. Отчасти это было продиктовано молодостью многих оставшихся в городе, отчасти - не желанием особо участвовать в событиях. Одной из редких опор клана, соединяющей редких безумцев города с политическим столпом Камарильи оказался Сенешаль Оуэн, порой собирающий всех вместе посредством Сети Малкавиан.

Количество представителей кланов в городе

От большего к меньшему:

Тремеры - Вентру - Бруджа - Тореадоры - Носферату - Малкавианы

0

3

ШАБАШ

В июле 1999 года, когда в небе сияла Багряная звезда и пробудился патриарх Равнос, уничтоженный в длившейся три дня и три ночи битве, Шабаш ожидал прихода Геенны. Массовые Обращения, наконец-то начавшийся Крестовый поход против Камарильи после долгих лет "холодной войны"…. И ничего не произошло. Никаких больше восставших Патриархов, пришествия Каина. Вместо этого – предательство Ассамитов, вышедших из Секты по зову старейшин, уничтожение Тремеров в Шабаше, несущих в себе проклятие, метку Горатрикса. Стаи обвиняли друг друга в отходе от веры и утрате благосклонности Каина. В Шабаше наступил новый раскол.  Воспользовавшись слабостью руководства Секты и разобщенностью шабашитов, смертные Охотники уничтожали вампиров по всему Восточному побережью. В 2001 году Охотники полностью освободили от Шабаша Саванну всего лишь за одну ночь.
Воины Черной Руки пытались сплотить Секту, но предательство Ассамитов ослабило их и подорвало доверие к ним. Инквизиция Шабаша, припомнив Черной Руке годы соперничества, обнародовала сведения о сотрудничестве элитных воинов секты с врагом. К 2005 году многие из Черной руки были обвинены в предательстве и уничтожены, и если бы не действия нового регента Секты, Гангрела по имени Тимок Шакал, призвавшего в Черную Руку собственную линию крови, Койотов, - которые подтвердили значение Черной Руки как могущественных защитников Секты, собравших остатки сил Шабаша,  о Черной руке можно было бы надолго забыть.
После Ночи Кошмаров Шабаш резко уменьшился в числе и был ослаблен : наряду с войной против Патриархов и Камарильи встал вопрос выживания Секты, тем более, что Охотники по-прежнему считают шабашитов своей основной целью. Шабаш стал более умеренным – во времена веб-камер и гугл-карт сложнее практиковать массовое обращение, к тому же новообращенные, даже если они не являются слабокровными, не заменят подготовленных солдат. Вместо крестовых походов и массовых осад – партизанские рейды, диверсии, поджоги и взрывы. Шабашиты стали осторожнее – хотя по-прежнему часто нарушают Маскарад на чужой территории и нападают на важных персон Камарильи.
Противостояние с Охотниками  продолжается, поэтому Секта как никогда нуждается в способных к Истинной Вере новообращенных. Многие современные шабашиты выросли среди агностиков или атеистов, и то, что Ритуалы действуют, совсем не заставляет их уверовать в Каина. Жившие во времена могущества церкви каиниты, напротив, ищут надежды или хотя бы утешения в текстах книги Нод. Растет влияние Священников, так как у них, кажется, есть ответы на все вопросы.
По-прежнему принадлежат Шабашу Мексика,  территории в Южной Америке и  Восточной Европе – всё слаборазвитые страны, что по-видимому, устраивает шабашитов, как и диктатуры, поддерживаемые влиянием Меча. Также Секта сохраняет контроль над Огайо, Сент-Луисом и районом Великих озер. Борьба за Нью-Йорк все еще идет.

Фракции Шабаша

Мнение, преобладающее среди каинитов Шабаша Нью-Йорка, что проиграно сражение, но не война, имеет свои оттенки в зависимости от фракции.
Ультраконсерваторы, сторонники централизации власти, дисциплины и армейского порядка в рядах воинов Меча, возглавляемые кардиналом Доминго де Полонья, выступают за постепенную и терпеливую подготовку к штурму. У Полоньи есть опыт превращения самых проигрышных ситуаций в выигрышные, есть ресурсы, есть шабашиты, которые ему верят. Но ситуация, все же, изменилась, по сравнению с прошлыми веками – а кардинал не готов это признать.
Стаи: Pro Tempora, дуктус – Доминго де Полонья

Статус Кво.
Странно, но фракция Статус Кво – фракция, стоящая обычно на позиции силы, на стороне сохранения текущего положения вещей, имеет самые агрессивные намерения.
В нее входят каиниты, недовольные как им кажется, бездействием кардинала. Они считают, что он пытается забрать себе слишком много власти,  а также прямо сейчас готовы  на многое, если не на все, чтобы вернуть прежнее положение, свое, Секты, клана… Яркие представители фракции – Эстер Рид, дуктус Стаи "Легкие слезы любви" и соперник Доминго в борьбе за город (и сан кардинала Восточных территорий, как повезет) некий амбициозный Цимисх со своей кочевой стаей.
У приезжих и недовольных местных сторонников не меньше, а кроме того, тайная поддержка со стороны – не только внутри города, но и вне его.  Лидеры фракции достаточно авторитетны, но ресурсов – территорий, оружия, денег, - у них гораздо меньше. Правда, есть транспорт – приезжие - не просто бродяги на трейлерах, у них есть и своя транспортная компания.
Стаи: «Легкие слезы любви», дуктус Эстер Рид

Умеренные. Самая многочисленная обычно Фракция Умеренных, живущих по принципу «Воевать только в крайнем случае»,  выполняет настоятельные просьбы кардинала Полоньи, потому что сила на его стороне. Как только чаши весов склонятся в другую сторону, - умеренные  будут слушать и других. Правда, для них мало что изменится…
Стаи: « Первоклассные Сердцееды»

Лоялисты. Самая радикальная фракция, верная только Регенту и принципам свободы. К сожалению, среди лоялистов больше всего уверенных в том, что город, не принадлежащий Секте, следует разрушать самыми разными способами. Из-за этого они рискуют больше всех – их могут атаковать и сторонники Полоньи, и Статус Кво, которым нужен город, а не выжженная земля, не говоря уже о Камарилье.

Ласомбра

Сохранивший главенство над Сектой в городе,  клан Сторожей на время, вроде бы, забыл о стремлении продвинуться за счет братьев и сестер по клану. Даже те, кому не по душе политика кардинала, сознают, что в эти ночи не время противостоять друг другу – и кроме того, многие просто не смеют открыто возразить опыту и могуществу де Полоньи.  У Ласомбра достаточно ресурсов – денег, связей и вооружения, чтобы заставить с собой считаться, кроме того, близость с католической церковью дает им некоторое преимущество в борьбе против  Инквизиции, а молодые Ласомбра ближневосточного и латиноамериканского происхождения хорошо знакомы с тактикой партизанской войны. У кардинала Восточных Территорий есть своя Стая, хорошо обученная, стоящая на защите де Полоньи как от нападений каинитов, так и смертных.  Однако, многие Ласомбра не согласны ждать удобного момента для осады и утверждают, что времена многочисленных походов прошли, считая, что силы Секты со временем не умножаются, а слабеют.
Растет взаимное недовольство со старыми союзниками и соперниками – Цимисхами, Изверги, по мнению Ласомбра, сохранили слишком много связей в городе благодаря верным им ревенантам и склонны действовать больше в интересах своего клана, чем Секты. Возможно, истинная причина этого недовольства – рост влияния в Секте Священников, мало или вовсе не связанных с католической церковью, многие из которых принадлежат к клану Цимисхов.
Одновременно с тем кардинал поддерживает выживших шабашитов, если они сохраняют верность Секте – независимо от принадлежности к клану,  -  значит, и безродных тоже, что не может нравиться Цимисхам, которые считают это непозволительным попустительством слабым – так как достойные способны сами о себе позаботиться.

Отступники Ассамиты

В нынешние ночи их считают врагами Секты и обязаны уничтожать без переговоров. На деле – убивать или нет любого встречного Ассамита, зависит от отношения конкретной Стаи к именно этому Ассамиту. Особенно враждебны по отношению к Ассамитам Цимисхи, у которых к "туркам" старые счеты, но у представителей других кланов могут быть свои интересы.

Отступники Бруджа

Выход клана Бруджа из Камарильи, как это сделали Гангрел – одна из долговременных целей Шабаша.  Секта нуждается и в воинах, и в харизматичных лидерах, поэтому представителей клана рады видеть на любом собрании каинитов. Недовольные Камарильей, радикально настроенные Анархи, маргиналы, защитники каких-либо, неважно каких, идей – от расового превосходства до кровавой борьбы за мир во всем мире и просто горячие головы – всех их пытаются привлечь на свою сторону агитаторы Секты.

Отступники Вентру

Крестоносцы не только сохранили свои позиции в секте, но даже и укрепили их. Многие из Отступников Вентру (хотя, конечно, не каждый) связаны с Инквизицией Шабаша, и ослабление Черной руки было им на руку. К тому же Крестоносцы часто обладают знаниями, которые помогает им в борьбе против Охотников, - это не говоря уже о многолетнем боевом опыте. В городе Крестоносцы умудрились не настроить против себя ни Ласомбра, ни Цимисхов, сотрудничая и с теми, и с другими.

Гангрел

У Гангрел, вышедших из Камарильи, существует соглашение с Камарильей, которое глубоко безразлично близким к своей звериной сущности Гангрелам Шабаша. Они охотятся вместе с кочевыми Стаями или скрываются в пригородах, но держатся все-таки обособленно. В последние Ночи Инквизиция Шабаша проявляет к Гангрел необычный интерес, хотя причины его неизвестны.

Отступники Малкавиан

Безумным временам – безумные сородичи.  Отступников Малкавиан выжило едва ли не больше, чем верных Камарилье – вероятно, потому, что были еще хуже организованы. Кто-то до сих пор бродит в городских переулках, знать не зная о каких-то переменах, кто-то появляется на собраниях каинитов и смущает собратьев странными пророчествами. Общее недоверие к клану коренится в том, что шабашиты уверены – выжили несколько сильных и совершенно безумных сородичей, они на свободе, и на чьей они стороне – сказать не может никто, даже они сами. К этим могущественным безумцам пытаются найти подход влиятельные лица из разных кланов, но скорее всего, для Малкавиан это опять закончится заточением в каком-нибудь подвале или передвижной тюрьме -  автомобиле для перевозки заключенных.

Отступники Носферату

Носферату  Шабаша рискуют при нападениях неизвестного подземного существа точно так же, как и их сородичи. Немногие ищут убежища у братьев по секте, но далеко не все шабашиты готовы видеть рядом с собой носферату. Тем не менее, Ласомбра активно используют носферату как шпионов и дезинформаторов – впрочем, точно так же, как и камарильские деятели, а Цимисхи, еще не разочаровавшиеся в экспериментах с этим кланом, принимают у себя носферату. Отступники Носферату свободно общаются с сородичами из Камарильи, помешать этому никто не в силах, поэтому Секта старается извлечь из этого всю возможную пользу.

Отступники Равнос

Отступники Равнос привыкли к кочевой нежизни, и для них мало что изменилось. Те немногие, кто пережил братоубийственное время после уничтожения своего Патриарха,  свободно появляются в городе, в составе Стай или поодиночке, распространяют слухи и болезни, торгуют краденым и часто связаны с городским криминалом.

Отступники Тореадор

После предательства выводка барона Вольгирре, разорвавшего узы Братания и бежавшего из Секты  - все отступники Тореадор попали в немилость в Шабаше, даже если ни в чем подозрительном не замешаны. Гордость вряд ли позволит кому-то из них отречься от запятнавшего себя клана, и отступники Тореадор ищут возможности вернуться к Камарилье или существовать в качестве независимых. Тем не менее, некоторые Стаи принимают их – те, кто способен подтвердить, что данный Тореадор не имеет отношения к предателям, и поручиться за него,  но нежизнь у этих Тореадор очень незавидная – в качестве общего развлечения или объекта каких-либо опытов.

Отступники Тремер

После колдовского ритуала, уничтожившего отступников Тремер, выжило всего лишь несколько каинитов, происхождением от других Старейшин, а не от Горатрикса, чья кровь использовалась для симпатической связи в ритуале. Выжившие поклялись отомстить тем в Камарилье, кто наложил проклятие, но то, что они враги Камарильи, не сделало их менее подозрительными для других шабашитов.

Пандеры

Выжившие после битвы за Нью-Йорк Пандеры ведут скрытную нежизнь, прячась в гетто и самых захудалых городских районах. Кто-то присоединяется к кочевым Стаям, кто-то ищет покровительства более удачливых каинитов, но все недовольны бездействием Секты, озлоблены и готовы к нападению в любую ночь. Им безразлично, кто стоит у власти, многие считают, что им осталось только захватить как можно больше попутчиков по дороге в ад.

Цимисхи

Как и Ласомбра, этот клан пронизан множеством внутренних связей, со стороны мало понятных. Кто-то из Цимисхи верен Шабашу, а кто-то "больше Цимисх, чем шабашит". Внутри клана существуют различные течения, - но нельзя сказать, преобладают ли те, кто желает вложить Меч Каина в ножны или те, кто намерен сражаться до победы… или полного уничтожения одной из сторон.  Со времен господства Шабаша в Нью-Йорке осталось несколько Извергов, не желающих покидать старые убежища, и в последние ночи здесь появляются и приезжие, готовые вступить в борьбу за город, особенно против многочисленных Тремер Камарильи. Клан в целом, сохраняя видимость лояльности, не поддерживает кардинала де Полонью, причем по совершенно противоположным причинам одновременно – и недовольные его пассивностью перед лицом Камарильи, и те, кому не по вкусу подготовка масштабного наступления, когда можно действовать немедленно и совершенно другими способами. Кроме того, тревожные вести из Европы и странные видения беспокоят Извергов, и многие готовы выступить в новый крестовый поход против Охотников. В городе также сохранилось немало гулей и ревенантов, принадлежащих Цимисхи, от слуг и шпионов до солидных бизнесменов, не принадлежащих к старым семьям, чью верность Шабашу трудно отследить.

Общее положение

В целом – Ласомбра лучше подготовлены к войне, но их влияние в секте уменьшается. У Цимисхов больше связей и контактов, но они разобщены и заняты внутренними/европейскими проблемами. Между этими двумя полюсами уверенно себя чувствуют Отступники Вентру, помогающие и тем, и этим, Отступники Бруджа, которых в Шабаш всячески перетягивают из конкурирующих сект, и Гангрел,  далекие от политики. Отступники Ассамиты, Тореадор и Тремер впали в немилость и по сути считаются врагами секты.  Могущественных Отступников Малкавиан пытаются использовать в качестве оружия, к остальным отношение недоверчивое. Отступников Носферату так же терпят с трудом – ради пользы, которую они могут принести. Лоялисты Пандеры и Отступники Равнос разрушают город,как могут, но и те и другие немногочисленны.

о процентном соотношении

На первом месте - упрямые отступники Бруджа, которых так просто не вытуришь из города, и городские Гангрелы, которым легче всего укрыться. Затем Ласомбра, отступники Малкавиан, достаточно ненормальные, для того, чтобы остаться в немертвых; Цимисхи разных направлений деятельности, крестоносцы-вентру, которым долг перед сектой не позволяет, и все остальные.

0

4

АНАРХИ

Организация анархов не слишком многочисленна в Нью-Йорке, и довольно разрозненна благодаря отчасти еще неопределенной тактике действий ее членов. В основной массе анархи здесь - очень молодые представители организации, и довольно редко среди них встречаются Сородичи постарше. Однако не стоит их в этом недооценивать: молодость анархов с лихвой окупается их современными знаниями, благодаря которым они могут несколько хитрее действовать против Старейшин как Камарильи, так и Шабаша.
Стоит сказать, что большинство анархов было изгнано на Статен-Айленд - и им это положение не очень нравится. Ко многим из них относятся, как к "гражданам второго сорта", в основном благодаря их попыткам расшатать давно устоявшиеся правила. Среди них есть радикально настроенные члены, которые предлагают выражать свое недовольство путем яростного неповиновения (однако их все меньше, потому как эта тактика должна была сработать еще в то время, пока Камарилья не окрепла в городе), а вторые же рассчитывают накапливать влияние и ресурсы, чтобы в какой-то момент обрушить свою мощь на Башню Слоновой Кости.
Важное замечание: у анархов есть собственная вариация камарильского Элизиума - он находится на территории музея Гарибальди-Меуччи, и там действуют те же правила, впрочем, только на анархов. В этом музее анархи ведут цивилизованные споры, но есть и территория, где они пытаются "выпустить пар", однако не раскрывая своей настоящей природы людям. в парке Ла Туретт порой устраиваются кулачные бои, организуются разного рода собрания и вечеринки.
И хотя организация анархов не слишком многочисленна, нельзя не отметить, что их несравнимо больше находится на территории Нью-Йорка, нежели шабашитов.
Когда Калеброс временно занимал позицию Князя, на него чуть не свершилось кровавое покушение со стороны анархов. Босс Каллихан в свое время нанял ассамита, чтобы убрать Князя, и затем раздать домены анархам. Однако благодаря своевременному вмешательству Гарпии Хелены Пенхард, вовремя узнавшей о покушении, и даже допросившей найденного ассамита, и отправившей его восвояси, этого не произошло. Более того, она собиралась разоблачить Каллихана, но вместо этого сделала хитрый ход: объявила ему о своем молчании, взамен на Узы крови к ней. Так Каллихан стал чуть более лоялен к своим камарильским Собратьям.
Нельзя сказать, что к Шабашу у анархов более "теплое" отношение. Судя по всему, анархи желают, чтобы город достался им, и готовы устранять любые помехи, будь то Камарильи или Шабаш.

0

5

НЕЗАВИСИМЫЕ

Джованни

ДЖОВАННИ

Надо признать, что во время правления Шабаша над Нью-Йорком клан Джованни процветал: между ним и Мечом Каина был заключен договор, в котором рассматривались следующие моменты:
- Касательно бизнеса. Везде, где интересы Джованни и Шабаша в Нью-Йорке пересекались, козыри оставались в руках шабашитов, но все остальные сферы можно было использовать свободно.
- В городе могло быть не больше 6 бессмертных клана Джованни.
- Не нарушение соглашения о невмешательстве в ход сражения Шабаша с Камарильей.
Говоря откровенно, ловкие Джованни могли довольно вольно трактовать свое соглашение, и потому во время войны они тайно доставляли Сородичей Камарильи в город, и смогли на этом очень сильно подняться.
Однако когда Меч Каина изгнали из Нью-Йорка, вставал вопрос: что из того, что имел клан Джованни в городе они смогут сохранить? Первое время казалось, что с Камарильей нельзя будет достигнуть соглашения, подобного тому, что было заключено с Шабашем. Калеброс сохранял в этом вопросе довольно нейтральную позицию, не давая однозначного ответа, но стараясь создавать иллюзию контроля над сферами не-жизни Джованни. Вероятно, тогдашний Князь рассчитывал не вмешиваться ровно до тех пор, пока он не сможет уступить трон другому - и тем самым привести преемника к ответу.
Нынешний Князь не спешил избавляться от тех, кто протянул руку помощи во время войны - это было бы по меньшей мере неразумно. Точно так же, как и довериться Джованни. Потому был заключен новый договор, похожий на предыдущий, позволяющий и клану некромантов продолжать вести дела в Нью-Йорке, и Камарилье пользоваться их услугами в случае необходимости. Особое внимание уделили так называемому "соглашению о невмешательстве": понимая, что Шабаш вполне может попытаться воспользовать услугами Независимого клана, чтобы беспрепятственно проникать на территорию Нью-Йорка (точно так же, как когда-то сделала Камарилья), Башня из Слоновой Кости договорилась о том, чтобы Джованни предупреждали заранее, кого и когда они могут попытаться ввезти в "Большое Яблоко". Это одновременно и показывало уважение со стороны Камарильи к Независимому клану, и давало возможность узнавать о проникновении вражеской секты заранее.

Последователи Сета

ПОСЛЕДОВАТЕЛИ СЕТА

Опасные. Хитрые. Изворотливые. Могущественные. Эти эпитеты можно применить к разным бессмертным, но в особенности - к сетитам. Они расположились в Нью-Йорке давно, можно сказать едва ли не дольше, чем Шабаш или Камарилья. Их не так много, как представителей других сект, однако больше, чем Джованни - порядка десяти в городе. Сетиты занимают настоящую позицию нейтралитета, стараясь не вмешиваться ни в дела Шабаша, ни в дела Камарильи, и сосредотачиваясь только на выживании и "вскармливании" собственного клана в городе. Разумеется, когда вопрос становится ребром - сетиты тщательно выбирают, к какой из сторон хотя бы номинально присоединиться. Однако даже в этой ситуации вопрос их лояльности - довольно расплывчатый.
Со стороны клан может показаться довольно собранным и единым, больше похожим на секту, нежели Шабаш или Камарилья. Но при всем этом многие его члены нередко вступают в конфронтацию между собой. Да, у них есть союзы между собой, но есть и враги. Вероятно именно поэтому, когда кто-то пытается искоренить клан Последователей Сета, вместо того, чтобы объединяться - представители клана предпочитают защищать собственные тылы. И иногда это помогает.

Гангрелы

ГАНГРЕЛ

Большая часть гангрелов существует на территории Центрального Парка, однако находятся среди них и те, кто предпочитает устраивать собственные убежища под землей, создавая соглашения с кланом Носферату.
Несмотря на свой относительно недавний уход из Камарильи, многие Собратья-Гангрелы не столь враждебно относятся к Башне Слоновой Кости. Многие, очень многие из них присоединились к атаке на Шабаш во время войны, и их численность в тот период снизилась (хотя и оставалась несравнимо большей, чем, скажем, численность сетитов).
Сейчас Гангрелы имеют собственное соглашение с Камарильей, однако не такое, чтобы немедленно присоединяться к лону секты. Эти бессмертные, пожалуй, уважают права на территорию сильнее, чем многие другие.
Нельзя говорить о политике по отношению к гангрелам - им она вовсе чужда, и потому Камарилья Нью-Йорка уже не старается втянуть гангрелов в свои интриги. По соглашению гангрелы имеют право на защиту со стороны Башни из Слоновой Кости, если кто-то посягнет на их территории; это соглашение является двухсторонним.

Количество представителей кланов в городе

Гангрелы - Сетиты - Джованни. Остальные Независимые кланы не столь многочисленны и не имеют существенного влияния на территории Нью-Йорка.

0

6

Action №1: Все прекрасные чудовища

Эта акция представляет вашему вниманию канонических персонажей, описанных в книге "Нью-Йорк в Ночи". Вы можете скопировать в анкету все предоставленные ниже сведения без изменения (что существенно облегчит вам приход в игру!) за одним исключением: тем, кто собирается играть каноном мы даем пробный пост на заданную тему. Это сделано для того, чтобы посмотреть, насколько хорошо вы можете отыграть ту или иную роль.

Навыки, представленные у персонажей расписаны по цифрам (соответственно, 1 - это совсем посредственное владение тем или иным навыком, а 5 - это профессионал, которых во всем мире можно пересчитать по пальцам). В анкете вы должны изменить цифры на чуть более детальное описание. Пример: "Хороший водитель; посредственно знаком с компьютерной техникой" и так далее.

Главное, помните: мы играем не ради того, чтобы похвастаться наличием хорошо прокачанных Дисциплин и навыков, а для того, чтобы игра приносила удовольствие. Можно играть неонатом, и эта игра будет гораздо больше, живее и интереснее, чем игра за очень старого вампира.

Приятного чтения!

0

7

Имя: Тео Белл
Клан: Бруха
Сир: Дон Серро
Натура: Бунтарь
Маска: Судья
Поколение: 9-ое
Дата Становления: 1857 год
Внешний возраст: чуть за 30
Путь: Человечность (6)
Внешность: высокий, чернокожий и… ну ладно, симпатичный Белл поддерживает дерзкий, но неприступный имидж. О тех днях, когда он был рабом, сейчас напоминают только шрамы от плети надсмотрщика, покрывающие его плечи и спину. Обычно он носит тщательно подстриженные усы, а иногда оставляет и щетину на подбородке. В мирное время Белл одевается хорошо, в военное – удобно. Его визитными карточками стали бейсболка с эмблемой New York Yankees, полицейские зеркальные очки и смертоносный дробовик – и шабашиты, и анархи знают этот образ и боятся его. В качестве ироничной насмешки над своим Не-мёртвым состоянием Белл иногда, особенно во время боевых миссий, наклеивает на нос полоски от насморка «Брит-Райт».

Биография

Биография: Будучи первой линией защиты Камарильи в периоды кризиса, Сородичи, назначенные архонтами, вполне заслуженно считаются жестокими и беспощадными. Но среди ныне действующих архонтов мало кто внушает врагам такой же ужас, как Тео Белл, Дитя могущественного Дона Серро. За время пребывания в ранге архонта Тео не менее семи раз удостаивался персональных почестей от Внутреннего Круга – непревзойдённое достижение для представителя Камарильи. Даже боевые стаи Шабаша проявляют осторожность, когда он рядом, и анархи сотни городов проклинают имя «Убийцы Белла».

По иронии судьбы, этот демон мщения происходит из весьма скромных слоёв общества; главный тюремщик Камарильи сам когда-то был хорошо знаком с кандалами. Он родился ещё до начала Гражданской войны в семье чёрных рабов, на территории только что основанного штата Миссисипи. Юный Теофилус (будучи рабом, права на фамилию он не имел) трудился вместе с отцом, матерью и многочисленными родственниками на хлопковой плантации. Хотя работа была изматывающей, а надсмотрщик – жестоким, детство Теофилуса стало настолько счастливым, насколько это было возможно в таких обстоятельствах. Его отец, могучий и добродушный мужчина, чей смех звучал, точно отдалённые раскаты грома, следил за тем, чтобы вечера в их крошечной лачуге были мирными, и обеспечивал детям те скудные удобства, которые мог предоставить.

Поэтому разделение семьи, произошедшее вскоре после того, как Теофилусу исполнилось пять лет, оказалось для мальчика тяжёлым ударом. Примерно половина семейства во главе с отцом осталась у прежних хозяев, а остальных рабов, включая Тео и его мать, продали на отдалённую плантацию Беллов. Тео уже был сильным для своего возраста, и взрослому мужчине лишь с большим трудом удалось оттащить его от отца. Это, наверное, был последний раз, когда плакал сам Тео, и первый, когда плакал его отец. Эта омытая слезами картина стала его последним воспоминанием об отце.

Мать Тео, несмотря на перенесённые тяготы, оставалась привлекательной женщиной, а его сёстры росли высокими и сильными. Их внешность не осталась незамеченной плантатором Беллом, повадившимся время от времени спускаться по ночам в бараки рабов и «улучшать породу» родственниц Тео «впрыскиванием белой крови». Разлука с отцом и неспособность защитить семью от унижения убили что-то внутри Тео. Он тоже вырос высоким и крепким, вскоре перерос отца и стал впечатляюще массивным, – но, в отличие от него, никогда не улыбался и не смеялся. Работая в поле, угрюмый Тео не раз получал удары плети надсмотрщика, а ночью его пальцы нередко стискивали соломенный тюфяк, когда ему снилось, как он душит плантатора Белла.

Помимо убийства, у Тео была и более заветная мечта – которую он осуществил после ранней смерти его матери от болезни, которой её, как верил Тео, заразил Белл. Его сёстер превратили в послушных домашних рабынь; хоть Тео и было их жаль, они бы его лишь задерживали. «Следуя за ковшом» Большой Медведицы, Тео под покровом ночи сбежал с плантации Белла, убив надсмотрщика, попытавшегося его остановить, и устремился на Север.

Путь был долгим и опасным, но Тео оказался достаточно хитёр и силён, чтобы одной рукой задушить ищейку, посланную его выслеживать. Несколько месяцев спустя он прибыл в Огайо и стал работать на подпольной железной дороге. В следующие годы Тео предпринял несколько вылазок на Дальний Юг, где спасал рабов, которых считал достойными этого, и по всему Дикси объявления о розыске трубили о награде за голову беглеца.

Тео так никогда и не нашёл своего отца, хотя в остальном ему везло. Однако со временем он утратил осторожность, тогда как его пыл лишь разгорался. Однажды ночью, раненный и задыхающийся, Тео лежал в лесу; вылазка провалилась, и он был готов к тому, что вот-вот попадёт в руки преследователей. В отдалении уже слышался лай собак, и Тео подполз к ручью, чтобы попить – а когда поднял голову, увидел всего в трёх футах от себя усмехающегося незнакомца. Незнакомец был белым и явно знал, в чём дело, так что Тео в отчаянии бросился на него. К его ужасу, мужчина уклонился от удара, а затем мёртвой хваткой стиснул его горло и поднял бывшего раба в воздух.

Держа Тео на весу, белый человек приказал ему успокоиться. Он не был одним из охотников за рабами и не собирался отдавать его им – по крайней мере, не этим хозяевам, добавил незнакомец. Он назвался Доном Серро и сказал, что следил за подвигами Тео несколько лет. Бывший раб произвёл на него впечатление, и теперь, заявил Серро, ему захотелось сделать его чем-то большим.

Тео чувствовал, насколько холодна плоть незнакомца, и полузабытые обрывки старинных негритянских легенд ледяными когтями впились в его разум. Но другой образ заслонил эти воспоминания – образ униженного и сломленного помещика Белла, некогда оскорбившего семью Тео и теперь находящегося в его власти. Тео покорился, Серро улыбнулся – сделка была заключена. Тео попросил лишь об одном одолжении: он хотел вернуться на плантацию Беллов.

Так Тео навсегда отказался от солнечного света и получил взамен дары своего племени – и его великую жажду, которая неумолимо вела его к поместью Белла. Безлунной ночью он проскользнул в дом бывшего хозяина с огромной чёрной плетью в руках; странное возбуждение охватывало его. Встав над кроватью, в которой спал разжиревший старый Белл, он принялся поднимать и опускать кнут, поднимать и опускать – сильнее, чем мог бы это делать любой смертный, а затем остались лишь крики Белла, его вылезшие из орбит глаза и шум крови в голове Тео, становившийся всё громче, громче…

Потом вдруг всё заслонила красная пелена, и затем Тео вдруг осознал, что господский дом горит, а сам он стоит среди развалин того, что когда-то было бараками рабов. Трупы, – несколько принадлежали белым, но мёртвых чернокожих было куда больше, – лежали повсюду, их конечности были вывернуты, словно ветви сломанных штормовым ветром ив. Кое-кого из убитых Тео узнал – в том числе своего младшего брата и трёх сестёр. Тео рухнул на колени, но теперь он был мёртв и не мог рыдать. Убегая с плантации, он поклялся, что примет фамилию бывшего хозяина – чтобы постоянно помнить о том, что теперь он обладает властью надсмотрщика, но оковы раба всегда будут тяготить его безжизненное сердце.

В последующие годы и во время Гражданской войны Дон Серро занялся образованием своего потомка, обучая Тео Белла грамоте, истории и философии, равно как и сугубо вампирским познаниям. Тео оказался способным учеником – воплощением того воина-философа, которого как раз искал старый идеалист. Однако свои навыки он оттачивал при помощи вылазок по освобождению рабов и, позднее, нападений на армейские склады Конфедерации – всё это он совершал из лихорадочного желания стереть из памяти картину убийства собственной семьи.

После окончания войны сир и Дитя отправились в путешествие по Европе, и глазам птенца открылся целый полуночный мир. Со своей стороны, Князьям и примогенам нравилась мысль о «покровительстве» «цветному потомству Серро» – в те времена лишь немногие вампиры Камарильи, принимавшие активное участие в её политике, были чернокожими, и никто среди них не происходил из американских рабов. Белл стал своего рода знаменитостью. Одержимые престижем гарпии наперебой приглашали неразговорчивого Бруха на званые вечера, а кое-кто даже пытался втянуть его в неестественные интимные связи («а это правда – ну, то, что говорят о негритянском витэ?»). В свою очередь, Тео вскоре преисполнился отвращения к декадансу и распутству европейских Элизиумов (всё это слишком уж напоминало ему разгульные вечеринки плантатора Белла), но жадно впитывал культуру и обычаи местных смертных. Его отношения с Серро стали тесными, как между отцом и сыном, и когда положение Серро внутри секты повысилось, Белл неохотно принял на себя тяжкие обязанности – ради блага своего сира.

Для Сородичей XX век оказался столетием потрясений – ничуть не меньше, чем для скота. Вернувшись в Америку, Белл опечаленно наблюдал провал Реконструкции[1], хотя прижизненные устремления постепенно теряли для него свою важность. В Гарлеме в Век Джаза Тео обнаружил, что оказался вместе со своими смертными родичами в самом центре активности Шабаша. К тому же он предпринимал частые вылазки на Юг, где делал всё, что мог (немногое), чтобы помешать исполнению «законов Джима Кроу». В 1950-х Внутренний Круг, увидев в Белле удобную пешку, которая могла бы проникнуть в круги общественных деятелей и нанести удар анархам на их же территории, назначил Дона Серро юстициарием, зная, что Тео получит звание архонта. Белл прекрасно знал о политических тонкостях, стоявших за этим назначением, и был ими недоволен, поскольку испытывал немалое сочувствие к анархам. Но личные взгляды не помешали ему выполнять свои обязанности в соответствии с буквой закона, и к 1990-м он стал самым уважаемым и внушающим наибольший страх архонтом Соединённых Штатов. Его репутация была столь солидной, что новый юстициарий Ярослав Пащек сохранил Тео Белла в должности – невзирая на то, что эти два Сородича презирали друг друга.

В нынешние ночи Тео Белл может оказаться краеугольным камнем осаждённой Камарильи. Он путешествовал куда больше других Сородичей; даже оборотни не представляют для него особой угрозы; он хорошо знает большинство городов Северной Америки и многие города Европы. За долгие годы Белл нашёл всех потомков своего смертного отца, каких только смог; он следит за своими родственниками издалека и порой вмешивается в события, чтобы им помочь. Таким образом, он поддерживает более тесный контакт с миром смертных, чем большинство Сородичей его возраста, и это помогает ему лучше исполнять обязанности.

После того, как Нью-Йорк был вырван из когтей Шабаша и стал доменом Камарильи, Тео появлялся в городе лишь изредка, для выполнения своей работы архонта, и даже эти краткие визиты причиняют ему дискомфорт. Он чувствует, что потенциал Нью-Йорка будет истрачен на неизбежные удары друг другу в спину и прочие общеизвестные приёмы «дипломатии» Сородичей. Посещая Нью-Йорк, он с тоской вспоминает само сражение за него, когда город представлялся отличной новой возможностью. Сейчас, пока кандидаты в Князья ведут торговлю услугами и заключают бессмысленные альянсы, Тео охотится за Шабашем, когда у него остаётся на это время. Вопреки собственному нежеланию он стал частью местной структуры власти. Если повезёт, из праха города восстанет молодой Князь-мечтатель. Впрочем, куда более вероятно, что Тео придётся оказывать помощь очередному тирану, одержимому манией величия. Что ж, надо подождать, пока Нью-Йорк не придёт в себя – тогда Тео сможет покинуть его, не опасаясь за его будущее.

Советы по отыгрышу: внешне вы кажетесь стоиком, лишённым эмоций представителем власти, который со всеми вежлив и ни с кем не близок. Но это, разумеется, лишь маска, скрывающая нерешительность, от которой вы мучаетесь каждую ночь. Вы видите, что верхушка Камарильи надзирает за собственной «плантацией» смертных, щёлкая бичами правительства и прессы, чтобы направлять стада скота нужной дорогой – и это зрелище заставляет вас трястись от ярости. Вместе с тем вы не можете одобрить своеволие и политическую близорукость анархов, и вы слишком хорошо знакомы с Шабашем, чтобы у вас оставались хоть какие-то романтические иллюзии насчёт него. Вы не можете уйти в отшельники, не опозорив тем самым единственного отца, которого по-настоящему помните; Становление – нелёгкое испытание, но Серро дал вам шанс избавиться от беспомощности, и всей своей Не-жизнью вы обязаны ему. Возможно, несмотря на весь свой возраст и мощь, в душе вы навеки останетесь рабом. Пока вы не придумали, как освободиться от оков раз и навсегда, и полагаете, что лучше изображать «хорошего негра».

Частично этот груз уникального рабства связан с власть имущими – и с теми, кто станет таковыми. Вы считаете своим долгом поддержать наилучшего из возможных претендентов на ранг Князя – который едва ли опустится до уровня всех этих эгоистичных негодяев, требующих титул себе.
Дисциплины: Прорицание (2), Стремительность (4), Доминирование (3), Стойкость (2), Затемнение (2), Могущество (4), Присутствие (4)
Таланты: Внимательность 5, Драка 5, Уклонение 5, Эмпатия 1, Экспрессия 2, Запугивание 5, Лидерство 4, Знание улиц 4
Навыки: Ремесло (автомеханик) 1, Взрывчатка 3, Вождение 3, Этикет 3, Стрельба (дробовики) 5, Фехтование 5, Исполнение 2, Скрытность 5, Выживание 4
Познания: Академические 2, Финансы 1, Расследование 4, Законы 3,
Лингвистика 2, Оккультизм 3, Политика 3, Наука 1

0


Вы здесь » ARROW: Vigilante » Партнёры » VtM: Bound by Blood


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC